Читаем без скачивания Троя (S-T-I-K-S) [огрызок] - Степан Городничий

— Пожалуйста, автоматик на пол и снимай ошейник с Яны.

Караванщик отступил на шаги начал мучительно огядываться

— Туго соображаем, товарищ Свист. Думаете этим самым местом, какое вы полчаса назад страстно ласкали, легко чеку удерживать? Ноги уже трусятся, в любой момент разожмется. Оно вам надо?

— Тебе это, сука, с рук не сойдет, Свист задохнулся от ярости, руки заходили ходуном.

— Теперь любезный, командуй принести мой рюкзачок и верни ножичек.

Незнакомый рейдер занес рюкзак, закинул на вытянутых руках и опрометью умчался в сторону. В рюкзаке что-то недовольно хрюкнуло.

— Золотце, повторять не буду, разворачивай в стаб.

Видно, Свист уловил, что в голосе Лены что-то изменилось, надавил на темное стекло и бросил несколько отрывистых команд. Водитель не задал ни одного тупого вопроса, машина фыркнула и бодро покатила в обратном направлении.

— Теперь садись и расслабься. Не переживай, у границы стаба отпустим.

— Первый пост, не приближаться, из видимости не терять, — пролаял в рацию, швырнул ее на пол.

— Разоружайся спокойно, без суеты, не надо меня нервировать.

Рейдер сложил немалый арсенал, автомат, револьвер с кобурой и пару ножей. Лена сразу перехватила автомат, стало немного спокойней.

Мчались минут сорок, водитель без напоминания, ехал быстро, но старался сильно не трусить. Свист сжался в углу, не сводя глаз с гранаты, вздрагивал на каждой кочке. Несколько раз порывался наклониться, протягивал кольцо, — Может вставим, кочки, мало ли? — но встретив отчаянный взгляд и сжатые губы, оседал обратно.

Удерживать гранату с каждой минутой было все сложней, наконец Лена не выдержала, — Командуй остановку, приехали. Да не трусись, свободен, чеши к себе.

Свист мелкими шажками направился к двери, у выхода обернулся, — Да ты знаешь, сколько в Содружестве зарабатывать могла?

— Предложение не дослушала, извини, уснула. Вали давай.

— Мы еще встретимся.

Как же, последнее слово всегда должно остаться за мужиком. Рейдер припустил, догоняя улепетывающего водителя. На границе видимости маячил пикап, мигая фарами.

Кольцо Лена вставляла трясущимися руками. Как только граната оказалась в руках, ноги свело жуткой судорогой.

— Думала тренированные мышцы, но в таком напряжении час, ей Богу, на грани была.

Обнялись Яна зарыдала в голос.

— Ты правда за мной?

— Стоп, не реветь, раскисать рано.

— Так она что, настоящая?

— Самая что ни на есть. Не прокатил бы муляж. Откуда я знаю, какие у него дары? Предчувствие опасности тут у всех — мама не горюй. Мне ее Михей на четыре горошины менять не хотел, самая мощная, какую у нас достать можно.

Шевельнулась фигура, которая пролежала весь путь как мешок с картошкой.

Безобразная морда, сплюнула, — Это ты, шлюха, ты во что меня втянула? Это что тут за концерт?

— Ты меня первый втянул, вместе с Хазалем.

Ментат дернул цепями, сплюнул, — Развязывай давай, потом поговорим, в стабе.

Как только Коль отбросил ошейник, выхватил автомат и щелкнул затвором, — А теперь выметайтесь.

— Как же мы, Колюшка, до стаба еще километров десять, ножки болят.

— Дойдете, хотя, — глаза хищно блеснули, — Черненькую могу подвезти.

Яна юркнула Лене за спину.

— Ладно, противный, не хочешь, сами дойдем.

— Ага, дойдете, я вам встречу подготовлю, — ментат захлопнул дверцы фургона и двинул на водительское место.

Машина взревела и сорвалась в сторону стаба, обдав девушек щебнем.

Предчувствие опасности шевельнулось и стегануло так, что перед глазами потемнело.

— Яна, уходим быстро, — Лена схватила девчонку и поволокла за деревья.

— Куда торопиться, тут страшно, монстры водятся.

— Поверь, монстры, которые на дорогах раскатывают, гораздо страшнее бывают. Есть подозрение, что не зря Свист именно первый пост за нами послал.

Последнюю фразу Лена договорить не успела, со стороны дороги громыхнул такой взрыв, что над деревьями поднялся солидный грибок дыма и пыли.

— Только хотела договорить, в первом посту наверняка пульт есть. Ты знала, что каждая машина каравана ящик взрывчатки возит? Чтобы врагу не досталось. То-то.

Рюкзачок требовательно заворочался. Тесемки развязались и высунулась морда, держащая банку кильки.

— Яна, не пугайся, это не монстр, это Фунтик. Вылезай чудовище, обедать будем.

Поросенок выскочил из рюкзака, подвинул носом банку и плюхнулся на задницу и забарабанил копытцами.

— Спасибо Фунтик, что тихо сидел, я так за тебя переживала. Ты настоящий разведчик и партизан. Почесала довольному поросенку пузико.

Свин умял банку и начал носиться кругами, исследуя кусты. Как только на свет появилась бутыль с живцом был тут как тут, крутанув сальто в воздухе.

— Он что, живец пьет, — удивилась Яна.

— Я бы сказала, что он не только по живцу мастер. Ты давай, расскажи, как до такой жизни докатилась?

Яна задумалась, — После нападения на стаб, когда стрелять начали, меня забрали, вывели и в госпиталь увезли. Тревога, муры, бежать надо. Там в госпитале меня и прятали. Марта в отдельной палате держала, говорила для моего блага, сейчас опасно, отец погиб. Потом что кругом враги, бежать из стаба надо. Я попыталась уйти, раз дверь не заперли, но поймали, связали, а сюда уже в ошейнике.

Лена слушала рассказ, но не заметила, как глаза сами начали закрываться. Остатки яда в организме и напряжение последнего часа выжали как лимон.

— Дай мне полчасика, не уходи далеко.

Поросенок, увидев уснувшую хозяйку подошел, лизнул в нос и уселся рядом, не сводя глаз с лица.

Яна протянула руку, чтобы погладить, но свин недовольно взвизгнул.

— Ой, какие мы нежные. В стаб приедем, на колбасу пойдешь, у меня повар знакомый есть.

Сидеть одной было совсем скучно. Яна поднялась, сначала осмотрела поляну, потом постепенно начала отходить, нашла прямую широкую тропку, решила чуть прогуляться. Через сотню метров споткнулась о ржавый велосипед, пошла осторожнее, задерживаясь у каждого дерева, пугливо озираясь каждую минуту. Сначала почувствовала сладковатую трупную вонь, потом увидела тело, болтающееся на веревке. На краю небольшой поляны удавился старик, то ли насмотрелся всякого, то ли обращаться начинал, уж на что способны люди перед обращением от Лены наслушалась.

Под качающимся телом лежал зараженный. Точнее не лежал, извивался как гусеница, раз за разом пытаясь дотянуться до ног. Ботинки с высокой шнуровкой были исцарапаны и пожеваны. Носки прогрызены и нескольких пальцев похоже не хватало. Ползун обыкновенный в крайней степени истощения.

Яну монстр заметил сразу, развернулся и начал приближаться рывками, отталкиваясь от земли одним локтем. Вторая рука висела плетью, совсем не рабочая. Урчание у него выходило сиплое, тихое, даже немного жалобное. Дай куснуть, что тебе жалко?

Яне стало жалко, ткнула палкой в морду, отпрыгнула. Монстр поползновения не прекратил, ускорился, собирая остатки сил. Ткнула снова, сильнее, палка переломилась пополам так, что девушка чуть не оказалась в распростертых объятиях. Отбежала